Отпечатки на следах [СИ] - Сергей Дигол

Николай нахмурился.

— Скажите, Лилия Михайловна, у вас были интимные отношения с Сергеем Платоном?

— Что, простите?

— Вы не расслышали вопроса?

— Расслышала. Я просто впервые слышу это имя. Кто это?

— Человек, которого застрелил ваш муж.

9

— Значит, Сорочан действительно знал погибшего? — спросила Наташа, сидя на кухонном диванчике и обняв ноги за колени.

Отхлебнув чаю, Николай посмотрел в район прикосновения тела супруги с сиденьем дивана.

— Что? — улыбнулась Наташа и стала разглядывать себя по бокам. — У меня толстый зад?

— У тебя самый распрекрасный зад из всех, которые я видел, — искренне восхитился он.

— Врун! — она порозовела. — А, кстати, сколько задов ты видел?

— О! — он закатил глаза. — Не забывай, мне пятьдесят восьмой год.

— Да, но ты ни разу не был женат.

— Это мне и давало возможность коллекционировать женские зады, не задумываясь о моральных обязательствах.

— Ах ты!

Она швырнула в него скомканный фантик от конфеты, но обертка, потеряв стартовую скорость, не долетела и до стола, позорно спикировала на линолеум.

— Да, он знал убитого, — становясь серьезным, продолжил Николай. — В связи с чем можно объяснить хотя бы один факт — его необъяснимую подавленность во время задержания.

— Откуда он его знал?

— Сорочан его нанял.

— Как это нанял? Куда?

— Следить за собственной женой.

Наташа уткнулась подбородком в колени, давая понять, что пропускает свой ход. Николай отодвинул от себя чашку.

— Я рассказал ему версию Лилии. Ну, про модельное агентство, про то, как ее шантажировали. У меня выхода другого не оставалось, понимаешь? Даже адвокат терялся: освобождаться под залог клиент отказывается, всю вину берет на себя, при этом несет какой–то бред о том, что убил по ошибке невиновного.

— Бред разрастается как снежный ком. Не продал же он свою жену этому самому виртуальному швейцарцу?

— Если верить его признанию, то нет. Более того, ни в какого швейцарца он не верит.

— Я сама уже ни во что из этой чуши не верю. А от убийства он, случаем, не отказался?

— В этом плане ничего не изменилось. Но убитый, если исходить из его показаний — не похититель, а нанятый Сорочаном, скажем так, шпик.

— С какой целью–то нанятый?

— С целью прояснения крайне странного поведения супруги. А началось все, по словам Сорочана, сразу после свадьбы. Ну, это необычное поведение жены. Ее практически не бывало дома, она с утра уезжала на своем Феррари, возвращалась поздно вечером и почти сразу ложилась спасть. Причем нередко — отдельно от супруга. Согласись, странное поведение во время медового месяца.

— Подтверждающее, тем не менее ее слова.

— Ага, в которых Сорочан очень сомневается.

— У него есть свои мысли на этот счет?

— Есть.

Наташа ждала, Николай замолчал.

— Он подозревал, что она изменяет? — спросила Наташа.

— Изменяет? — Николай поднял брови. — Не совсем. Он решил было, что ее шантажирует возлюбленный, но, скажем так, бывший.

В памяти Наташи сразу всплыла остановка троллейбуса, оранжевый свитер, Николай, поднимающий Женю с асфальта, и она инстинктивно подвинулась на край дивана — поближе к мужу.

— Знаешь, бывают такие, — продолжал Николай, — мол, ты была моей, а теперь выскочила за богатого. Они еще обычно деньги вымогают взамен на молчание. Обычно деньги. И даже, дураки, не соображают, что их в любой момент могут закатать в асфальт. Нет, правда, ненормальные. Вот что–то подобное и подозревал Сорочан. Что, между прочим, характеризует его как человека наивного и очень любящего жену, ты не находишь?

Наташа неопределенно покачала головой, перекатывая подбородок на коленях.

— Он поручил своему охраннику проследить за женой.

— Это которого она застукала?

— Именно. Его Виктором зовут.

— Хотел, чтобы тот вычислил предполагаемого шантажиста?

— Точно.

— Знаешь, — оживилась Наташа, — а ведь пока показания супругов, хотя и отличаются кардинально, но при этом совершенно совпадают!

— Ум–ни–ца! Но самое интересное — впереди.

— Она вычислила Виктора?

Николай удовлетворенно кивнул.

— Так ведь и это мы уже знаем.

— С ее слов. А теперь последовало подтверждение и с его стороны.

— Кажется я знаю, что будет дальше.

— Ну давай, попробуй.

— Ммм, — сощурилась Наташа. — Она раскалывает Виктора и говорит ему: «передай мужу, что мы больше не пара».

— Кажется, что ее ноги больше дома не будет.

— Ну да. И тогда муж решает, что нужен другой человек, который следил бы за ней.

— Не муж. Хотя окончательное решение принял, конечно же, он. Виктор сам посоветовал ему найти профессионала.

— Стоп. И что, он нашел Платона?

— У вас, мадам, джек–пот! — воскликнул Николай и потряс кулаками.

Разжав объятия, Наташа вытянула ноги, одновременно упершись затылком в спинку дивана.

— Опять чушь.

— Почему это? По–моему, все сходится.

— Что сходится–то? — вскочила Наташа.

Она прошла к настенному шкафчику, и, звякнув хрусталем, достала две рюмки и наполовину початую бутылку коньяка.

— Думаешь, поможет? — лукаво покосила на нее Николай.

— Хотя бы попробуем, — ответила Наташа, наполняя рюмки до середины. Они выпили, и Наташа присела за стол — на табуретку напротив мужа и скрестив под собой ноги.

— Чушь какая–то — сказала она и затрясла вытянутым вверх пальцем. — Муж поручает слежку за женой человеку, который и без того с нее глаз не спускает. Ну хренотень же полнейшая, а Коля?

— Платона ему рекомендовал друг.

— Какой еще друг?

— Он не назвал его.

— Ааа, ну конечно!

— Погоди. Когда я его допрашивал, у меня — внутри конечно, была примерно такая же реакция. И я, естественно, настоял, чтобы имя он все же разгласил. Иначе действительно хренотень получается. Сговор или какое–то невероятное совпадение.

— Да какое там совпадение?!

— Ну, совпадения, как ты могла заметить, в этом деле случаются самые невероятные.

— Я бы сказала — неправдоподобные.

— Нельзя отбрасывать даже самые нелепые на первый взгляд версии.

— Да, конечно. Просто пока в этом деле — одни лишь нелепости.

— Это мы еще посмотрим.

— Ну да. Так что, сознался Сорочан? Насчет своего загадочного друга.

— Нет.

— Нет?

— Нет, если мы говорим о персональных данных человека: фамилии, имени, дате рождения, семейном поло…

— Ясно, ясно, — нетерпеливо перебила Наташа. — Я же вижу, что кое–что тебе известно. Ну давай. Ну колись, а?

— Тебе интересно?

— До возбуждения, любимый!

Николай многозначительно поджал губы.

— Его друг служит в СИБе.

— Класс! Стоп, а Сорочан сам к нему обратился с просьбой, или..

— Сам. Он утверждает, что сам.

— Ну, тогда все понятно. Две версии окончательно сливаются в одну, и роль Платона окончательно проясняется. Руками якобы друга несчастному Сорочану подсунули своего же агента.

— Сорочан сказал, что этот друг предупредил: мол, соглядатай не будет штатным сотрудником ведомства.

— Блеф.

— Возможно. Кстати, я и с Виктором побеседовал.

— С охранником Сорочана?

— Да. Он подтвердил, что Платон в течение последнего месяца, по заказу его, Виктора, шефа, наблюдал за Лилией. Между прочим, я изъял уйму материалов: фотографии Лилии, штук наверное пятьсот, с датой и временем съемки, по–моему, там ни один день не пропущен, еще журнал звонков. Платон, по утверждению Виктора, фиксировал время каждого ее разговора по мобильному, естественно, пока она находилась вне дома. Потом Виктор сверял их с расшифровкой переговоров, которые они выудили у мобильного оператора.

— Это же противозаконно!

— Разумеется. Но привлекать я никого не буду. Пока во всяком случае. Мне бы этот клубок для начала распутать. А он из сплошных узлов.

— Ну и что во всей это летописи?

— Ничего подозрительного, обычные женские разговоры: шмотки, мода, фильмы, кто за кого вышел, кто за кого собирается. Ничего заслуживающего внимания, если, конечно, не предположить, что в этой болтовне скрыт какой–то код. Но, если честно, я во всю эту конспирологию не верю.

— А про швейцарца?

— Ни–че–го.

— Подожди, а с Платоном она созванивались?

— Нет. Она утверждает, что и номера его телефона не знает и что все разговоры они вели только при личных встречах. Он якобы находил ее тогда, когда ему было нужно.

— Ну да, если учесть, что его невольно покрывал ее собственный муж с охранником…

— Смотри: имеется большое количество, просто пласт доказательств слежки Сергея Платона за Лилией Сорочан. Мы говорим только о последнем месяце — когда он наблюдал за ней по заказу ее мужа. Можно ли допустить, что в это самое время, выполняя заказ Олега Сорочана, Платон еще и вел переговоры с Лилией по поводу швейцарца?